Э В О Л Ю Ц И Я
__________________























Она еще не родилась,
Она и мызыка и слово,
И потому всего живого
Ненарушаемая связь.

О. Мандельштам


– Не грусти, – сказала Алисa. – Рано или
поздно все станет понятно, все станет на
свои места и выстроится в единую красивую
схему, как кружева. Станет понятно, зачем
все было нужно, потому что все будет правильно.

Льюис Кэррол






















1. Сингулярность

В отличие от абсолюта, существующего в мире просто и естественно эволюция противоестественна. Она искусственна, интенциональна, возникает по замыслу и произволу. Отношения абсолюта и эволюции являются поэтому отношениями творца и творения.

Запустить частную вселенную абсолют может только одним способом – обратив часть своей субстанции, находящейся в относительном, дискретном состоянии вспять и столкнув ее с дискретным целым. Если целое делает вдох, то частное делает выдох. Происходит локальный сбой абсолютного алгоритма как частный дыхательный спазм абсолюта. Движение локально застопоривается и сбившись с ритма, превращается в сомнамбулически беспорядочное движение. Возникает дискретная аномалия, имеющая вид расплывчатой аморфной туманности или облака, в котором содержится весь материал вселенной. Это облако выпадает из общего алгоритмического инверсионно-дискретного оборота, относительно обособляется и замыкается в автономию.

Два дискретных потока или волны, образовавшие его в своем столкновении, асимметричны. Более общая и целая является идеальной и мужской. А более слабая и частная, взбунтовавшаяся против нее, материальной и женской. Более обширная мужская накрывает собой женскую и закручивает ее в себя. Две волны в совместном вращении образуют более плотное и организованое целое, сингулярность – исходную точку развития вселенной.

Сингулярность это простейшая первоклетка вселенной, ее исходный, нулевой и нульмерный оппозиционный синтез, который зачинается от действия мужской идеи в женских глубинах двуполого абсолюта и зреет в его материнском чреве. Абсолют беремен вселенной.

Абсолют как родитель и сингулярность как плод оппозиционны. Охватывающий ее абсолют это синтетический идеальный полюс этой оппозиции, а пытающаяся выделиться из него сингулярность это ее материальный, аналитический полюс. Абсолют любит сингулярность, обнимает и сжимает ее. Но его объятия тяжелы. Они грозят раздавить ее. Ей приходится защищаться. Оппозиция с бесконечно малым частным абсолютно нерелевантна для абсолюта. Но для сингулярности оппозиция со своим бесконечным целым единственный фактор ее эволюции, ее основная оппозиция.

Местом приложения полярных сил является сингулярная поверхность. Абсолют здесь оказывает свое синтетическое давление на сингулярность, и здесь же она аналитически отвечает ему. Поскольку поверхность находится под постоянным воздействием абсолюта, она идеализирована и этим отличается от внутренней материальной массы сингулярности, что и приводит их в оппозицию друг другу.

Сингулярность подобно абсолюту замкнута, и как всякое замкнутое тело имеет центр. В центре материальная масса наиболее плотна и поэтому он является ее соредоточием и выразителем. Поверхность же представляет абсолют. Основная оппозиция сингулярности, таким образом, в пределах самой сингулярности есть оппозиция центра и поверхности.

Всякое замкнутое тело центральнооппозиционно. Центральная оппозиция в ее классическом, идеальном варианте, таком, как у абсолюта, осуществляется по радиусам. Но в идеальном, сферически правильном абсолюте радиусы равны. А в грубоватой, неправильной и лишь отдаленно сфероподобной сингулярности они различны. И если в абсолюте центростремительные векторы сталкиваются в центре, замыкая в нем оппозицию, то в сингулярности они проходят сквозь центр и замыкают оппозицию только в диаметрально противоположной точке поверхности. Центр поэтому воюет на два фронта. Его векторы двунаправлены. И каждый борется сразу с двумя противоположными точками на поверхности. Центральная оппозиция неправильного тела диаметральна.

Если сингулярные диаметры различны, значит оппозиционная нагрузка на них тоже различна. Более длинным и сильным приходится выносить более сильное давление, чем более коротким и слабым. Но есть среди этих диаметров один, самый длинный и сильный. Он принимает на себя основную тяжесть борьбы с абсолютом, что делает его принципиальным основным стержневым диаметром, одномерным, линейным воплощением нулевой основной оппозиции.

Основной диаметр привносит в относительность две неравнозначные основные вертикальные координаты, длинную и сильную, верхнюю, северную идеальную и короткую, слабую, нижнюю, южную, материальную. Появление стержневого диаметра и на его базе двух основных, несущих координат создает основу для жесткой структурной организации сингулярности, повышает ее способность к сопротивлению абсолютному давлению, что позволяет ей выиграть время для дальнейших защитных структурных преобразований. Сингулярность становится линейно двумерной.

Как самый прочный и стабильный основной диаметр становится осью вращения сингулярности. Вращение дисциплинируется, становится строже, сингулярность обтачивается, сглаживает неровности, и становится неправильно сферической, яйцевидной. Появляются еще две координаты: временная и пространственная, передняя и задняя, западная и восточная. Они образуют более миролюбивую и мягкую, менее острую и противоречивую оппозицию. Как связывающая время и пространство она является атрибутивной или эфирной. Как происходящая от основной оппозиции дочерней, вспомогательной и дополнительной к ней. А как пересекающая в относительной горизонтали ее строгую вертикаль, отрицая ее, нейтральной оппозицией. Сингулярность оказывается линейно четырехмерной. Две оппозиции и четыре оппозиционные координаты образуют асимметричный координатный квадруполь сингулярности.

Так в борьбе с абсолютом, вселенная в своем сингулярном эмбрионе проходит внутриутробную стадию развития. Столкновение двух волн, большой и малой, и образование облака это зачатие вселенной; идеализация оболочки – овуляция сингулярности в первоклетку. Основная нульмерная оппозиция организует ее в более плотный объект. А первичная линейная оппозиции начинает ее деление, образуя в ней два полушария. Нейтральная оппозиция создает горизонтальную, плоскость, которая раздваивает каждое полушарие. И сингулярность получает четыре квадрупольных отдела развития.

Таким образом под напором абсолютного давления сингулярность выращивает в себе в защиту от него четырехмерный скелет. Но это предел координатного строительства. Квадруполь являясь принципиальной основой относительности, огранивает его собой. Четыре вектора вонзаются в сингулярную поверхность, оставляя на нее свои полюса, и строительство жесткой основы заканчивается. Начинается вызванная им реорганизация вещества. Оно дифференцируется и растекается по фракциям и связям вдоль своих векторов, сгущаясь у полюсов. Сингулярность созрела.

Абсолютное давление не ослабевает, а сингулярность исчерпала свой ресурс и может относительно адекватно противостоять ему лишь по четырем векторным направлениям. Поэтому абсолют продавливает ее везде, кроме полюсов. Она обмякает, но это лишь усиливает давление на координатные векторы, и, она, в итоге, прокалывается об них. Гремят четыре полярных взрыва, и через четыре полярных сопла сингулярное плазматическое вещество выбрасывается наружу. Рождается вселенная.


2. Начало вселенной

Четырехмерность зрелой сингулярности это ее внутренняя характеристика. Для всего же остального, внешнего мира она как была, так и остается нульмерным синтезом вселенной. Вырывающиеся из ее полярных сопел потоки или струи вещества квадрупольно расходятся. Начинается первый, низший линейный или одномерный этап эволюции вселенной.

Каждый поток сохраняет ту специализацию по фракциям и связям, которую он получил в сингулярности. Одни более крупно, другие более мелко дискретны. Одни более плотны, другие несколько расслаблены. Основные потоки мощнее и полнее. Они расходятся шире и идут размашисто. При этом идеальный поток червеобразен, скруглен, а материальный более плосок. Менее оппозиционные нейтральные потоки послабее и поуже, и расходятся не столь далеко. Однако временной поток подобно идеальному округлен, а пространственный подобно материальному плосок. Дивергенцию в обеих оппозициях ведут два негативных потока, материальный и пространственный, а два позитивных, заряженных на синтез и конвергенцию, идеальный и временной, идут неохотно, вынужденно и исподтишка тормозят ее. Умирающая сингулярность, вращаясь, спиралевидно закручивает все четыре потока. Каждая оппозиция поэтому представляет собой двойную спираль, а жесткий статичный скелетный квадруполь сингулярности, вырвавшись из нее и обретя движение, превращается в более гибкую и мягкую квадрополярную квадроспираль.

Рождение вселенной есть инверсия сингулярности. Ее материальное вещество, которое было внутренним, выходит вовне, а идеальная поверхность, которая была внешней, оказывается внутри четырех расходящихся потоков. Идеальная поверхность или оболочка сингулярности как опустошенное, обмякшее детское место вселенной синтетически стягивается и уплотняется в статичный центр материальной вселенной и становится источником относительно идеального микроволнового и микродискретного излучения, которое распространяется со скоростью близкой к абсолютной. Оно бежит впереди вещества, обозначая и раздвигая границы вселенной, создавая буферную зону между ею и абсолютом, ограждая ее от него. Оно выстилает собой весь расширяющийся вселенский объем, подготавливая приход вещества. Как рудимент ушедшей эмбриональной эпохи это излучение является реликтовым, а как граница вселенной фоном, на котором протекают все ее процессы и происходят все события, и выступает как фоновое излучение.

Как сингулярность, так и вселенная оппозиционно противоположны абсолюту и находятся с ним в конфликте Но если сингулярность постоянно оборонялась от него, то вырвавшаяся из нее вселенная сразу же идет на него в наступление. Всеми своими четырьмя одномерными потоками она внедряется в его вакуум и прожигает его, оставляя на нем свои рубцы, которые, остывая, затвердевают и образуют жесткий квадрооппозиционный координатный скелет вселенной. Ее струи превращаются в векторные струны.

Дивергентно разошедшиеся струи и возникшие от них струны вселенной идут по ее периферии, вслед за фоновым излучением и внутри него и таким образом становятся вторым после него, превентивно создаваемым рубежом обороны от абсолюта. В отличие от сингулярности, где центр был сильнее, а поверхность как периферия слабее и поэтому не смогла выдержать синтетического сжатия, во вселенной слабее центр, а укрепляемая струнами периферия сильнее его. Поэтому действующая из-за пределов вселенной синтетическая всасывающая вакуумная сила абсолюта прорывает ее в центре, образуя в ней самую мощную, первичную центральную черную дыру.

Черная дыра, за которой стоит абсолютный вакуум, абсолютно сильна. Материя не может противиться ее всепоглощающей, выворачивающей все материальное в идеальное, силе. Пройдя сквозь черную дыру материя инверсирует на другом конце в идею. Но это лишь одна сторона процесса. В обратную сторону по тому же каналу поступает чистый абсолютный вакуум. Он теснит вещество, образуя в нем вакуумные поля, которые растут, набирают силу и готовятся сказать свое веское слово под занавес эволюции.

Инерция дивергентного движения, полученная при родовом взрыве вселенной, постепено угасает, антагонизм противоположностей снижается. Противоречие ослабевает и движение замедляется, все более отклоняясь от курса на жесткое непримиримое отрицание. В процессе развития каждой из противоположностей выявляются их особенности и, вместе с тем, односторнность. У них проявляется потребность в компромиссе. Аналитическое движение спиралей скругляется и становится все более мягким и примирительным, и, по достижении равенства полярных сил приостанавливается. Эволюция замирает. Четыре оппозиционных вектора, два негативных, пространственный и материальный (красный цвет), и два позитивных, идеальный и временной (синий цвет) нейтрализуя друг друга как внутри каждой оппозиции, так и между оппозициями, приходят в состояние квадрупольного противостояния:

Квадрупольное противостояние есть состояние динамического равновесия, при котором бинарно оппозиционная четырехполярная система завершает четверть своего эволюционного пути и, придя к балансу полюсов, выстраивает низшую полусферу вселенной, которая выражает ее предельное расширение и паритет сил аналитического вторжения вселенной в абсолют, с одной стороны, и его синтетической вязкости с другой. Действие становится равно противодействию. В эволюции наступает пауза.

Синтетическая сила абсолюта неизменна, а инерция взрыва постоянно убывает. Ее уже недостаточно, чтобы поддержать дивергенцию, и тенденция меняется. Четыре квадрупольных вектора переходят от дивергенции к конвергенции, от расширения к сужению. Инициативу захватывают две позитивные координаты. Ушедшие не очень далеко они первыми приходят к месту встречи и заходят на синтез по крутой траектории. Негативные приходят позже и заходят на синтез по более пологой траектории. Позитивные закручиваются положительно, слева направо. Негативные отрицательно, справа налево. Каждая негативная, заходя извне, захватывает и закручивает в себя противоположную себе позитивную: материя идею, пространство время и, стискивая, сжимая их в себе, парализует их действие и движение. Образуются две двумерные негативные плоскости, основная и вспомогательная, нейтральная, эфирная. Нейтральная плоскость, продолжая движение, вливается в основную, и вселенная проходит половину своего эволюционного пути, достигая его середины и завершая первый, низший цикл своего алгоритмического развития от нульмерного синтеза к одномерному анализу и к промежуточному двумерному синтезу или синтез – анализ – синтез. Двумерный плоский синтез это самое трудное и опасное состояние вселенной.  В нем она находится сегодня.

Абсолютный алгоритм, начавший действовать во вселенной, становится еще и универсальным. Как всякое дискретное вселенная закончит свой эволюционный путь в абсолюте. Но если там движение от индискретности до индискретности совершается в один алгоритмический цикл, то в эволюции оно разделяется на множество алгоритмических шагов или этапов. Они имеют такую же структуру, как и завершенный цикл абсолюта. Однако их финальный синтез не является подлинно финальным. Он нуждается в продолжении, и потому становится лишь стартовой синтетической площадкой для нового уровня развития. В некоторых, наиболее масштабных случях, в масштабе всей вселенной, всей эволюции, всей жизни или всего становления разума циклы становятся бинарными, составляют пары, которые настолько тесно связаны, что только вместе описывают явление полностью от начала до конца. В этом случае финальный синтез низшего цикла как стартовый синтез высшего выступает как их промежуточный синтез. Таков двумерный синтез вселенной, весь эволюционный путь которой есть движение от нульмерности к четырехмерности.

Четыре вышедших из сингулярности потока вещества являются первичными и основными структурообразующими потоками. Они возводят вселенную в целом. От них отпочковываются более частные, которые превращаются в координаты второго, третьего и т. д. поколений. Они дают начало квадрупольным наборам координат частных организационных уровней вселенной. Полярность основной координаты определяет полярность ведущей координаты частного набора. Так вселенная разделяется на относительно обособленные отделы: мегагалактики, галактики и т.п, которые все имеют алгоритмически подобную структуру. Целое определяет частное, поэтому частное относительно повторяет его эволюцию,  от исходной туманности до черной дыры и далее.


3. Агрегатные состояния вещества

Частное компартменты вселенной начинают свою эволюцию позже целого. Но поскольку они меньше, некоторые процессы в них могут протекать быстрее и опережать целое. Так, если в ранней вселенной плазма является единственным агрегатным состоянием вещества, то позже в некоторых отдаленных ее уголках начинается процесс ее дифференциации. Остывающая плазма разлагается на два новых агрегатных состояния: твердое и газообразное.

Горячая плазма это материя вообще, исходный нулевой синтез вещества. А газ и твердое тело это его аналитические состояния. В мировых координатах оба состояния выступают как одномерные, а в частных пространственно-временных газ это одномерное время, а твердое тело это трехмерное пространство. Легкий и летучий газ выделяется первым, оставляя позади себя тяжелое твердое тело. Противоположности выявляют и развивают свои особенности в отрицании друг друга, а затем, ощутив свою полярную односторонность начинают испытывать потребность в воссоединении. Твердое тело идет на декомпрессию вещества, а газ на его компрессию. Они конвергируют и входят в синтез, порождая высшее четырехмерное агрегатное состояние, жидкость.

Первичная, самая обширная и единственная естественная жидкость в природе это вода. Она помнит, несет и хранит в себе свой генезис, твердость твердого тела в виде льда, летучесть газа в виде пара, а также синтетизм третьего пути, через поколение, от нулевого синтеза к высшему синтезу, напрямую от плазмы. Если эволюция ищет жидкость, то она ищет воду.


4. Синтез живого

Абсолют, сингулярность и вселенная – три последовательные сущности одного генетического ряда, преобразования которых друг в друга выявляют некоторую первичную тенденцию развития. Тенденция эта негативна и дегенеративна. Она отражает вырождение, падение, движение вниз, деградацию сущностей с точки зрения их жизненности. Если абсолют это вечно и бесконечно абсолютно живое сущее, то сингулярность жива лишь относительно, ибо конечна, смертна. А вселенная вообще безжизненна, поэтому ее первичной субстанцией является неорганическая материя.

Жизненность либо нежизненность сущности определяется двумя факторами: качеством субстанции и оппозиционной структурой. Индискретность субстанции однозначно является непременным условием абсолютной жизни, но не только она. Необходимо еще, чтобы идеальный полюс занимал доминантную внешнюю позицию по отношению к подчиненному внутреннему материальному полюсу, ибо только так он может держать его под своим контролем. Сингулярность как следующее поколение теряет высшее качество субстанции, индискретность, но сохраняет во внешней позиции полюс идеи, каковым является ее поверхность и вместе с тем абсолютную оппозиционную структуру. Вселенная же, оставаясь дискретной, довершает негативные преобразования, начатые сингулярностью, инверсией их общей с абсолютом оппозиционной структуры. Она выбрасывает вперед четыре плазматических потока как свой материальный полюс, оставляя в точке взрыва как центре своего исхода и распространения идеальный полюс, бывшую поверхность или оболочку сингулярности и производит таким образом инверсию живого в неживое.

Качество субстанции и оппозиционная структура вселенной противоположны качеству субстанции и оппозиционной структура абсолютно живого абсолюта и, поэтому, она абсолютно безжизнена. Она – самое дно эволюционного падения, выбраться из которого, как кажется, невозможно. Только исходящее из центра микроволновое фоновое излучение как реликтовый отсвет абсолютного света, наполняющий вселенную, несет в себе идеальный заряд синтеза, что оставляет надежду на возрождение жизни.

Поскольку целое отстает в развитии от некоторого частного, жизнь не может вспыхнуть во всей вселенной. Она может родиться, только в каком-то частном, отдаленном ее уголке.

Живое существует в организмах. Организм есть самодостаточное целое. Оно ни в чем постороннем не нуждается. Все, что ему необходимо для существования, есть в нем самом. Этому определению полностью соответствует только один организм, абсолютный. Все остальные соответствует ему только относительно, неполностью и лишь бесконечно стремятся к нему, пока не достигнут его и не отождествятся с ним.

Как живому, так и неживому свойственно действие, в том числе и отраженное действие. Но только живому присуще двойное и далее циклическое действие, отражение отраженного, то есть взаимодействие, коммуникация или общение. В каждом единократном однонаправленном действии есть его субъект и объект, то есть то, от чего действие исходит и то, на что оно направлено. Если объект лишь отражает направленное на него действие, он так и остается объектом а двойное действие субъект – объектным. И только если объект, сам генерирует ответное действие, контакт с источником становится взаимным и превращается в субъект – субъектное взаимодействие, коммуникацию или общение.

Абсолют совмещает в себе как действие, так и взаимодействие. Выбрасывая из себя материю он совершает действие в отношение нее, а принимая ее обратно, завершает это действие взаимодействием с самим собой. Это абсолютный тип жизни. Поскольку материя выбрасывается из глубин абсолюта, то есть из его потенциальной внутренней среды, значит она и есть эта среда, а ее выброс это экстериоризация этой среды. Потенциальная среда становится действительной. Таким образом объектом живого является среда. Если абсолют инверсирует ее снова в себя, значит он абсолютно синтезирует в себе две жизненные функции: высшую функцию субъекта жизни и низшую, объекта жизни как ее среды.

Такой синтез под силу только абсолютно живому организму. Сингулярность как относительный живой организм не может наследовать обе функции. Она берет только высшую субъектную функцию, оставляя низшую, объектную абсолюту как своей среде. А вселенная утрачивает эту сингулярнуя функцию и получает только низшую функцию, объекта, которая есть везде, где есть материальное бытие. Если абсолют это субъект и объект жизни, сингулярность ее субъект, а вселенная объект, значит сингулярность есть объектная редукция абсолюта, а вселенная его субъектная редукция, функционально обратная сингулярности. Обладание одной только объектной функцией это минимум функциональности, который предельно опускает вселенную, ниже своего собственного эмбриона. Вселенная функционально инертна, анемична.

Но не вся вселенная может стать средой жизни, не любое вещество или группа веществ и не любое агрегатное состояние, а только алгоритмически высшее и идеальное. Общим свойством всего идеального является идеальная оболочка или поверхность. Ее нет ни у плазмы, ни у газа, ни у твердого тела: ни у одного из низших агрегатных состояний. А у воды в ее высшем четырехмерном жидком состоянии оно есть. Это свойство поверхностного натяжения. Каков бы ни был объем воды, капля или океан, и в каком бы состоянии, спокойном или бурном она ни была, она всегда имеет замыкающую оболочку, всегда капсулирована. Следовательно, вода реинверсирует безжизненную оппозиционную структуру вселенной обратно в живую, исходную абсолютную и сингулярную, и обретает способность синтезировать жизнь. Поэтому, если где-то на дальней периферии вселенной возникнет голубая планета, сплошь покрытая водой, сомнений нет, жизнь возникнет именно здесь.

Если есть идеальный верх, значит есть материальный низ, а если есть и верх и низ, значит возникает временное переднее и пространственное заднее. В воде, таким образом, имманентно содержится генетически воспринятая от предков квадрополярная парадигма будущего синтеза. Остается только ее заполнить. Вода универсальный растворитель. В ней содержатся все элементы и вещества. И она непроизвольно, но не вслепую, а методом проб и ошибок примеряет их на единственный, уже имеющийся, готовый шаблон. В итоге, оказывается, что идеальный полюс парадигмы это несущий жизнь кислород, материальный это убивающий жизнь азот, временной это динамичный, реактогенный водород, а пространственный это тяжелый углерод. Кислород и азот образуют основную, а водород и углерод вспомогательную, дополнительную нейтральную оппозицию квадруполя органического синтеза:



Искажая симметрию родственные полюса двух оппозиций тянутся друг к другу, Возникают кроссоппозиционные союзы CO и NH, из которых вода синтезирует первое белковое соединение протеин CO—NH. Но белок неорганизмен и потому это еще не жизнь. Это строительный материал жизни, ее исходное туманность или облако. Жизнь же начинается тогда, когда недифференцированный белок разделяется на относительно отдельные и обособленные, покрытые идеальной оболочкой, мембраной простейшие организмы, обладающие способностью к относительно независимому, автономному существованию в объектной среде, клетки – аналоги абсолюта в функции субъекта.

Но клетка это лишь относительный организм. Она смертна. А ее уход из жизни может стать концом живого. Поэтому ей необходим механизм, компенсирующий ее конечность. Такой компенсацией может стать только такой же организм, но в новом поколении, подобно тому, как это с абсолютной адекватностью делает каждый раз абсолют. И значит клетка должна создать подобную себе клетку и оставить ее после себя. В удовлетворение этой потребности в ней формируется механизм передачи генетической информации, ДНК.

ДНК состоит из тех же элементов, что и клетка, кислорода, водорода, углерода и азота, спирально закрученых в азотистые основания: тимин, гуанин, цитозин и аденин. Аденин и гуанин это пурины, чистые основания, соотносимые с идеей и временем. А тимин и цитозин пиримидины, нечистые основания, соотносимые с материей и пространством. Аденин образует основную оппозицию с тимином. а цитозин вспомогательную дополнительную эфирную оппозицию с гуанином. Структура молекулы ДНК таким образом бинарно оппозиционна. Она имеет вид дважды двойной или квадроспирали.


5. Эволюция живого

Синтез живого это подготовительный этап его эволюции, а его окончательным и высшим достижением становится клетка. Выводя эволюцию на новый уровень и давая ей новый старт она инверсирует и интериоризует весь четырехмерный квадруполь органического синтеза, после чего его четырехмерность становится ее скрытой, внутренней характеристикой, ушедшей в эволюционное прошлое и скрытое извне в новой исходной нулевой нульмерной характеристике первого относительно живого организма.

Относительная жизнь это временная и пространственная жизнь. Она конечна и имеет лишь одну жизненную функцию высшую, субъектную, и потому является лишь относительным, неполным аналогом абсолюта. Низшая функция объекта или среды остается у воды. Две функции расходятся и чтобы воссоединить их субъект должен осваивать объект.

Клеточный субъект, возникнув, забирает у агрегатно четырехмерной воды две основные одномерные координаты большого мирового квадруполя, идеальную и материальную и поднимая их на уровень организма, оставляет ей лишь две низшие, объектные одномерные координаты, временную и пространственную. Но в низшем малом пространственно-временном квадруполе, характеризующем собственно среду, пространство трехмерно. Значит клетке предстоит осваивать четыре координаты среды. Но освоение сразу четырех координат оказывается непосильной задачей для слабого клеточного организма, и клетки дивергируют и специализируются. Одни останавливаются в пространстве и движутся только во времени. Они дают начало растительности. Другие штурмуют пространство, игнорируя, однако, время. Они становятся основоположниками мира животных. Живое раскалывается на два царства: флору и фауну.

Поскольку в среде нет идеальной и материальной мировых координат, отнятых у нее клеткой, она ищет компенсации и дополнения до полного квадруполя. И в ней происходит координатный сдвиг. Временная координата принимает на себя функции идеальной. Высота замещает время; ее обратное отражение, глубина материю, а длина и ширина в совокупности образуют двумерное пространство. Освоение субъектом объекта, поэтому, должно закончиться их четырехмерным синтезом, который в квадруполе среды включит в себя высоту, глубину, длину  и ширину, а во всемирном квадруполе идею, материю, время и пространство.  Это и завершит эволюцию живого.

Флора и фауна находятся в оппозиции. И оппозиционны они именно по своему отношению к среде, по своим приоритетам в ней. Флора закрепляется в одной точке пространства и таким образом исключает его из своих целей и движения. Она движется только идеально и одномерно сквозь время, вертикально вверх. Фауна, напротив, не заботится о времени и сосредоточивается на движении в трехмерном пространстве в оппозиционной временой вертикали горизонтали. Однако полностью исключить время нельзя. Это целая, нелокальная категория. Во времени объктивно движется все.

Идеальная флора позитивна. Движущаяся лишь в одной координате она строго организована. А материальная фауна негативна. Она организована бестолково, беспорядочно мечется между трех своих координат туда-сюда. Флора украшает мир, благоухает. Она несет добро, покой и умиротворение. А фауна загаживает его, распространяет заразу и зловония. Флора в принципе самодостаточна. Она никак не зависит от фауны, а фауна зависит от флоры как хищник от жертвы. Она агрессивна жестока к ней, питается ею, выстраивая на ее основе всю свою пищевую пирамиду. А флора альтруистична, беззащитна. Она позволяет фауне неограниченно поедать себя и за редкими исключениями не делает обратного. Флора это чистота. Фауна это грязь.

Кажется, флора настолько идеальна, что разум может возникнуть только на ее основе. Но у нее есть серьезный недостаток. Она неинклюзивна, не проявляет склонности к синтезу, усвоению других, новых, дополнительных координат. Это идеалист-пурист, стремящийся достичь цели вертикальной прямолинейностью и чистотой. А фауна плебейка. При ее низком горизонтальном происхождении она не брезгует инклюзивностью, неизбежно ведущей к плюрализму и, в итоге, к четырехмерному квадрупольному универсализму. Это становится решающим фактором, выдвигающим фауну на авансцену развития. Поэтому не флора, а фауна становится генеральным направлением эволюции живого.

Дивергенция двух царств завершает одноклеточный период эволюции живого. Начинается многоклеточное развитие. Дивергенция невечна. Она снимается конвергенцией. Но она нужна для того, чтобы выносить, вырастить в каждой из противоположностей ее специфические свойства, которые позже совместятся в зрелом синтетическом целом. Генетические связи нельзя разорвать. Поэтому флора и фауна не упускают друг друга из виду. Фундаментально родственные они косвенно воздействуют одно на другое. И значит, расставшись у основания, они встретятся когда-нибудь на вершине биологической эволюции. Многоклеточная эволюция распочковывается, разветвляется, идет размашисто, набрасывая множество видов-вариантов. Но перспективными становятся не те, которые быстрей бегают, лучше адаптируются, мимикрируют или защищаются, а те, которые точнее вписываются в универсальный алгоритмический рисунок. Таковы идущие из нулевого синтеза клетки и аналитически преломляющиеся в кишечнополостных черви. Они полностью гомологичны вышедшим из исходной сингулярности одномерным потокам плазмы, некогда построившим вселенную. Черви квадрупольно оппозиционны. Круглые и плоские как более идеальные и более материальные образуют основную одномерную оппозицию, а временные кольчатые и пространственные ленточные нейтральную эфирную, одномерную оппозицию. Эволюционный синтез двух оппозиций происходит в ланцетнике, двумерно плоском во всемирных координатах и на вид существе, но имеющем на своем животном уровне четыре координаты: верхнюю, нижнюю, переднюю и заднюю или северную, южную, восточную и западную, или иначе идеальную, материальную, временную и пространственную. Живущий на границе двух сред ланцетник отражает готовность эволюции выйти из водной среды в воздушную. Ланцетник – промежуточный плоский синтез живого.

Ланцетник завершает первый, низший предварительный цикл развития живого, который осуществляется исключительно в водной среде. Однако вода, являясь прекрасной средой для зарождения и начального развития живого, неспособна довести его до разума. Ее идеальная координата обрывается у ее поверхности. Она не выходит в мировое целое, не открывается в познание. Для этого нужна менее плотная, более разреженная, распахнутая в вечность и бесконечность, более духовная среда – воздух.

Все доланцетниковые живые формы беспозвоночные. Им ни к чему внутренняя скелетная опора. Для них актуальна задача защиты от давления высокоплотной водной среды. Поэтому все они обладают либо обтекаемой гидродинамической формой, либо мощным защитным внешним покровом. Ведомые эволюционным призывом идеи и времени вперед и вверх они ощущают замкнутость воды как ее ограниченность и недостаточность, и поэтому поднимаются из океанических глубин все выше и выше к поверхности, стремясь пробиться сквозь нее и выйти в воздушный океан. Первыми этого достигают идущие прямо к идее растения. Ланцетник завершает эту тенденцию у животных.

Ланцетниковые многообразны. Некоторые из них, пытаясь покорить воздушную стихию, переносят в нее наработанную в воде тенденцию гидродинамичности, превращая ее также в аэродинамичность. Они дают начало амфибиям. Другие наследуют тем формам, которые обременены внешней защитой, панцирем или раковиной. От них происходят только черепахи, как водные, так и сухопутные. Но эти формы, не претерпевшие серьезных преобразований по сравнению со своими водными предками, являются эволюционно тупиковыми. Перспективной оказывается третья, радикальная линия эволюции ланцетников, идущая так же, как черепахи от водных панцирных, но ощутившая, что в прибрежных водах, на небольшой глубине, где живет ланцетник и где нет заметного давления воды, внешняя защита не нужна.

Однако панцирь это не только внешняя защита, но и организация. Он собирает и удерживает в одном организме, все, что к нему относится, и сохраняет таким образом его целостность и жизненность. Значит, чтобы организм, не распался, требуется заменить внешнее организующее начало на внутреннее. И ланцетник инверсирует, меняет местами твердое внешнее и мягкое внутреннее и обретает первичный позвоночник, хорду и дает начало всем позвоночным, в том числе уходящему обратно в воду ретроградному классу рыб.

Ланцетник это завершающая и высшая форма водного существования, которая объединяет на уровне первичной среды все четыре ее координаты, временную как идеальную, высоту как временную, глубину как обратную ей материальную, длину и ширину как двумерно или плоско пространственную, а в совокупности с материальной глубиной также как трехмерно пространственную, и поэтому квадрупольно четырехмерен. Однако в мировых координатах пространство это всего лишь одна координата. Поэтому ланцетник в своем пространство-времени двумерно плосок.

Двумерный плоский синтез, промежуточный на пути из исходного нульмерного синтеза в финальный зрелый и высший, четырехмерный это наиболее трудный период эволюции. Он представляет собой инверсионную развертку исходного нулевого синтеза. Если клетка это плотное единство квадрупольных координат под руководством позитивных, идеальной в основной оппозиции и временной во вспомогательной, нейтральной, то ланцетник наоборот выражает доминанту негативных координат. Доминанта материальной координаты над идеальной в субъектной оппозиционной паре выражается в том, что аэродинамическое тело для существования на земле уже сформировано, а черепа или тем более мозга еще нет. Есть лишь утолщение на переднем конце нервной трубки, называемое мозговой пузырек. Преобладание негатива в объектной оппозиционной паре выражает умение ланцетника ориентироваться в пространстве, что относится к функции спинного мозга, и отсуствие представлений о времени, что связано с высшей мозговой деятельностью.

Ланцетник становится исходным синтетическим пунктом нового, высшего цикла развития, от двумерности к четырехмерности, а производные от него амфибии аналитической туманностью нового квадруполя. То, что известно как выход на сушу, в действительности оказывается выходом в воздушный океан, где суша становится тем препятствием, которое дифференцирует организмы. Животные резко прибавляют в весе и оказываются прижаты к суше как дну этого океана. Те кто смиряются с этим, превращаются в пресмыкающихся, пространственную координату эволюции. Другие, продолжая настойчиво двигаться вверх, к идее, отрываются от земли и взлетают, становясь птицами – идеальной координатой эволюции живого. Первоптицы были, как известно, крупных размеров и, чтобы облегчить полет, изменялись в сторону их уменьшения Последним в эволюции птиц возникает самый мелкий отряд воробьиных, что подтверждает тенденцию.

Третьи не взлетают, а просто тянутся вверх, в результате чего не уменьшаются в размерах, а увеличиваются, наращивая массу. Это тупиковая ветвь эволюции, динозавры. Они действительно вымерли, но не от вымышленной катастрофы, а от своего избыточного веса. Эта ветвь не дает координаты. Ретроградные рыбы это материальная ветвь, которая привести к разуму не может. Перспективными с точки зрения поиска разума оказываются те позвоночные, которые, остались на суше и оптимально адаптировались к ее условиям. Они образуют временную координату квадруполя второго, высшего цикла развития, ведущую напрямую к к относительному разуму, человеку, который инверсирует негативно двумерное в позитивно четырехмерную норму.











Вблизи эволюционной вершины там, где фауна относительно идеализируется, в идеальной и временной координатах как высших происходит прививка флоры на тело фауны. Птицы покрываются оперением, а млекопитающие обрастают шерстью. Волосяной покров человека выражен более обильно у мужского пола, нежели у женского, что естественно: природа наделяет признаками духовности интеллектуальный авангард вида.

Эволюция идет нарастающим итогом. Все то специфическое и самобытное, что выращено по отдельности в аналитических противоположностях, собирается и связывается воедино в синтетических узлах. Двумерный синтез вбирает в себя нульмерный, а четырехмерный человеческий уровень поглощает двумерный с нульмерным. Онтогенез человека повторяет его филогенез. А его организация это снятое квадрупольное воплощение всего пройденного эволюционного пути. Человек как микрокосм, как вершина эволюции живого и неживого структурно и функционально синтезирует ее в себе. Биологическая эволюция завершена. Начинается становление разума.


6. Человек

Становление разума идет как становление отражения мира. Поскольку человек является высшим достижением, венцом творения эволюции живого, стартовой точкой его отражения является финальное животное отражение, которое уже целостно и четырехмерно, но лишь на животном уровне, и к тому же искажено. Оно формируется как отражение среды и потому преимущественное развитие в нем получают две поверхностные объектные координаты, пространственная и временная, а две основные и сущностные субъектные координаты, идеальная и материальная, на самом деле здесь второстепенны и выполняют функцию их биологического субстрата.

Предстартовая подготовка будущего человеческого сознания состоит в том, что оно отстраняется от животных объектных координат и превращает их в точки. Пространственную координату в точку «здесь», а временную в точку «теперь», изымая их тем самым из действительности и потенциализуя в себе. То, что для низкого животного сознания является коротким или прерывистым континуумом, для более высокого человеческого сознания точечно, неподвижно. У животного нет ни прошлого ни будущего, ни предвидения, ни памяти. У него есть только существование в данный момент, в данном месте, здесь и теперь, что известно как животный презентизм. Он и составляет исходную нулевую или нульмерную сингулярность человеческого отражения.

Становление отражения мира человеком как средство становления его разума и сознания, идет как замкнутый и конечный квадрупольный алгоритмический процесс от нулевого состояния к высшему в относительности четырехмерному и является в то же время становлением его языка. Сознание и язык неразделимы. Одно невозможно без другого. Они два полюса одного и того же явления. Язык это материальная манифестация сознания, сознание – идеальная основа языка. У них один общий исток – дозвуковое животное сознание, которое существует на нижних уровнях животной организации в пластических движениях как танце животных и которое метафорически также можно определить как пластический язык или язык танца. Именно здесь зарождается язык как таковой, но пока еще в скрытой, потенциальной форме. Действительное сознание и потенциальный язык существуют как одно целое, как монада языка и сознания, в которой язык еще не высказан, еще не вырвался вовне. Позже, когда монада раскалывается, сознание приобретает звуковое выражение. Всякое шипение или рычание это один звук, одно слово, один язык одного сознания.

В основе как сознания, так и языка животных лежит свойство раздражимости, эмоция. Первичная единственная эмоция недифференцирована. Это эмоция как таковая, эмоция вообще. Но очень быстро в дело вступает принцип оппозиции, и одна эмоция разлагается на две, положительную и отрицательную. Далее он переходит на более частные уровни и противопоставляет эмоции одного знака по их накалу. Выделяются сильные и слабые положительные и отрицательные эмоции, которые дальше специализируются, но не слишком глубоко, поскольку эмоция может быть только положительной и отрицательной, и больше никакой, что сужает возможности ее дифференциации и число ее звуковых проявлений. Они варьируют от тихого удовлетворения до громкой радости в положительном спектре эмоций и от настороженности до прямой опасности в отрицательном. Язык животных небогат.

Эмоция, сопровождаемая звуком или нет непроизвольна. В ней объективно есть некая информация, но у передающей особи нет намерения ее передавать. Это безинтенциональная информация, просто реакция на внешние раздражители. Таковой она остается до тех пор, пока после бесчисленных повторений одного и того же члены популяции не научатся связывать некий звук с некой эмоцией, то есть распознавать эмоции по их звучанию, что превращает это звучание в языковой сигнал. Таким образом, язык животных возникает не при передаче, а при восприятии информации.

В отличие от языка животных язык человека не эмоционален, а рационален. Он оперирует понятиями. Эмоция и понятие оппозиционно противоположны как материальное и идеальное, женское и мужское. Происхождение человеческого языка от животного запечатлелось в нем в виде единственной восклицательной непонятийной части речи, междометиях. Но они рудимент прошлого, атавизм. А все основные части речи понятийны.

Первое, маточное собирательное синтетическое понятие человеческого языка как язык вообще и вместе с тем, проблеск понятийного человеческого сознания зарождается тогда, когда в одной из населенных пещер вспыхивает зажженный руками человека огонь, и все племя издает вопль восторга, который означает и включает в себя все, что было выхвачено этим огнем из темноты: свет, тепло, огонь, жилище, пещера, племя. Этот вопль является высшим и завершающим синтезом эмоционального животного сознания и одновременно его инверсией в нульмерный или нулевой синтез человеческого сознания и языка, его всеобщей исходной предпонятийной сингулярностью.

Сингулярность это обитель человека, его дом, его ближайшее окружение. Это то место, которое он ощущает как свое, где он чувствует себя спокойно, под защитой родного племени. Здесь он рождается, вырастает. Здесь формируется его первичное сингулярное синтетическое сознание. Но он не всегда находится здесь. Он иногда покидает ее и возвращается в нее и, тем самым, нарушает ее и восстанавливает ее. И значит синтетическая сингулярность содержит в себе потенцию своего аналитического распада и ресинтеза.

Однажды один из ее обитателей, покинув ее, ушел необычно далеко и впервые достиг некоего водоема, на берегу которого заметил на земле некую царапину. Это была искусственная царапина, прочерченая каким-то инструментом, палкой или камнем. Такого не могло сделать ни одно животное. Это мог сделать только человек. Наш первопроходец, указав на борозду, произнес некий звук, который соединился с изображением в одном с ним смысле «человек». Если раньше все взаимодействие между людьми было прямым, неопосредованным и выступало как общение, то теперь оно может осуществляться также опосредованно, через объект или изображение, выступающие как отвлеченный от своего содержания или денотата знак. Взаимодействие, ставшее из двустороннего односторонним, редуцируется и превращается в информационное действие, но обретая статику в пространстве, удлинняется во времени. Опосредованное объектом или знаком общение это коммуникация. Она выделяет из предпонятийного сингулярного общения отдельные устойчивые однозначные понятия, тем самым, образуя их. Рождается человеческий язык.

Выделение понятий из сингулярного эмоционального поля это, таким образом, двуступенчатый процесс. Сначала субъект-передатчик информации оставляет в отвлеченном от себя материале изображение как знак, и только потом субъект восприятия называет его. Звуковое понятие рождается в опоре на графическое изображение. Поскольку изображение материально, а звук идеален, значит при образовании языка человека из языка животных идея и материя инверсируют: материальное начало становится первичным, идеальное вторичным.

Следовательно, человек научился сначала оставлять изображения или, условно говоря, писать и только потом говорить осмысленными понятиями. Некоторое время две формы, существовали параллельно, но затем звуковая коммуникация окрепла и стала способна фунционировать самостоятельно. И две формы языка разошлись. Графика ушла в тень, но лишь для того, чтобы, спустя много веков, вернуться в виде зрелой письменности.

Место на берегу, где наш путешественник обнаружил царапину, запечатлелось в его сознании отделенной от сингулярности аналитической точкой. Однако он возвращается домой той же дорогой, что связывает эту точку с синтетической сингулярностью, а это уже прочерчивает отрастающий от нее аналитический координантный вектор, который как первый вектор такого рода выступает как вектор длины.

В другой раз он снова оказался у того водоема, но в другой его точке, которая тоже запечатлелась в его сознании как расположенная неподалеку от первой. Ее было хорошо видно с нового места. Он понял, что для того, чтобы попасть к ней, необязательно возвращаться к пещере и оттуда идти знакомой тропой. Можно пройти туда по берегу с того места, где он находится. Он так и сделал и прочертил в своем сознании еще один аналитический координантный вектор, вектор ширины.

Конфронтационное соединение двух одномерных векторов образовало частный сегмент плоского двумерного пространства, который, естественно, не остается единственным. Возникают и другие подобные ему частные плоские сегменты. Но они не срастаются в целую двумерную картину мира. Этому препятствуют густые, непроходимые заросли джунлей. И тогда человек бросает джунгли и выходит в саванну, где его взору предстает широкая панорама плоского мира, и он убеждается: мир плосок.

Возникновение и приращение координат отражения выражает становление и развитие сознания человека, переходящего с уровня на уровень, с нульмерного на одномерный и далее на двумерный, что сопровождается морфологическими изменениями его тела, осанки и лица. Человек нульмерного и одномерного сознания это скрюченное, приземистое существо полуживотного типа, которое хоть и живет уже в пешере, но еще любит лазать по деревьям. Он собиратель и поэтому ходит на полусогнутых ногах и смотрит в основном себе под ноги. А в саванне ему открывается широчайший простор от горизонта до горизонта, и его аналитически раздельное фрагментарное одномерное мышление сменяется синтетическим двумерным плоским. Он выпрямляется, разгибает ноги и спину, и осваивает прямохождение. Теперь это гордый, независимый человек, охотник и воин, осознающий свою власть над природой и смотрящий далеко вперед. Но лишь вперед, по горизонтали, но не по вертикали. Вертикаль ему недоступна, так как ее закрывают выступающие далеко вперед и нависающие над глазами массивные надбровные дуги.

Точно так же, от нульмерного состояния к одномерному и далее к двумерному развивается человеческий язык, что составляет первую, низшую половину его эволюции. Поскольку нульмерное состояние это нулевой, исходный, стартовый синтез развития, одномерное – первичное точечное и векторное аналитическое развитие, а двумерное это его новый плоский синтез, значит движение языка и с ним сознания идет по алгоритмическому канону синтез – анализ – синтез. Нульмерный язык это, по существу, полуживотный язык, в котором отсутствует четкая звуковая артикуляция и в котором основную задачу смыслоразличения все еще выполняет эмоция, а звук остается второстепенным, вспомогательным, нестрогим и по большей части необязательным, иллюстративным. Одномерный язык реализует потенциальную дискретность нульмерного, вытягивая из него понятийные точки, которые затем развивает в действительные векторы. Если точки, выражают статичную номинативность и выступают как существительное, то векторы присваивают им также динамичную понятийную вербальность. В одномерном языке существительное и глагол это одно и то же слово. Различие выявляется только из ситуации. Грамматики в нем нет. Люди разговаривают отдельными, отрывистыми словами, не связывая их в логические предложения или фразы. Простейшая грамматика появляется на двумерном синтетическом уровне. Привносят ее в язык идущие поперек векторов длины векторы ширины. Пересекающие семантику длины они несут противительный смысл. Двумерный язык однако лапидарен. Он выражает только согласие или несогласие. Никаких средних промежуточных значений, никаких нюансов или оттенков смысла нет. Только за или против. В нем нет подтекстов, намеков, шуток. Чувство юмора у двумерных людей отсутствует. Все предельно серьезно и однозначно. Никакие интерпретации невозможны и недопустимы. Поскольку образующим плоскость является идущий поперек длины вектор ширины, то именно он и определяет ее синтетический характер как отрицательный и сообщает ей свой знак – минус. Языковая плоскость это негативное состояние языка.

Уровень сознания определяет преобладающий тип личности. Нульмерные люди не выделяют себя из среды. У них нет с ней противоречий. Они очень похожи друг на друга, принимают жизнь как есть и органично вписываются в нее. Они неиндивидуализированы, живут в унитарном обществе, но дружной коммуной. Это счастливые люди. Одномерные люди более индивидуализированы, но узки. Двумерность снова всех уравнивает, но уже в негативном плане. Все одинаково хорошие охотники и воины. Все дисциплинированы и жестоки. Все неулыбчивы, идентичны друг другу внешне и внутренне. Все мыслят и действуют одинаково. Плоскость нивелирует, убивает личность.

Неспособным из-за выступающих надбровных дуг видеть небо и звезды, солнце и луну, и птиц на деревьях двумерным людям все же удается иногда взглянуть на них. Это становится возможным тогда, когда они ложатся на спину. То, что они видят, потрясает их и размягчает их душу. Им хочется видеть это снова и снова. Они начинают все чаще задирать голову и смотреть вверх. И постепенно надбровные дуги отступают, происходят и другие морфологические изменения, и человек обретает современный вид. В нем пробуждаются начала духовности. Двумерную плоскость пронзает новая, отрицающая ее и значит положительная третья собственно человеческая, гуманистическая идеальная координата, ради которой когда-то все и началось там, в пещере. Она взращивает эстетическое чувство в человеке, закладывает основы его этики и морали, учит благородству отношений, возвышености чувств, позволяет видеть красоту мира. В поведении людей появляется любезность, обходительность, а в языке вежливые обороты. Формируются хорошие манеры, вкус. Звучат стихи, мызыка. Люди становятся счастливей. Одновременно духовная идеальная координата, уходящая высоко в небо, дает короткий, неглубокий противоположный себе вектор, идущий вниз, и становится двунаправленой. Этот вектор также проникнут гуманистическим пафосом, но в более физическом плане. Он учит человека заниматься спортом, ухаживать за своим телом, стремиться продлить свою жизнь, быть здоровым и, главное, заботиться об умерших.

Два вектора или две третьи координаты выходят из общей двумерной основы в разные стороны, растягивая ее за собой. Это становится дивергентным началом нового высшего цикла алгоритмического развития человека и его разума. Если первичную дивергенцию ведут простые одномерные, линейные координаты, то вторичную трехмерные координатные комплексы, во главе с более идеальным, верхним, либо более физическим, материальным, нижним вектором. Каждый из них отягощен двумерной базой, непозволяющей им разойтись слишком широко. Трехмерное аналитическое расхождение, поэтому, идет медленней. Оно менее антагонистично, чем одномерное. Поэтому весь второй, высший цикл развития менее продолжителен, чем первый.

Люди трехмерной поры уже не похожи на двумерных роботов. Они внутренне и внешне богаче и разнообразней. В душе многих живет постоянная потребность в творчестве. Появляются профессиональные поэты, музыканты, художники, композиторы, артисты, а также философы, историки, математики, медики. Два трехмерных координатных комплекса вызревают в две высшие оппозиционные трехмерные полусферы деятельности, искусство и науку.

Разумеется, не все люди, живущие в ту или иную эпоху, точно соответствуют ее координатным стандартам. И в трехмерное время есть индивиды с рудиментами двумерного, одномерного и даже нульмерного мышления. Но эпоху определяют не они, а те, которые точно соответствуют ее высшим критериям, прежде всего в науке и искусстве как двух ее высших оппозиционных друг другу трехмерных специализированных проявлениях. Искусство отражает мир поверхностно, но синтетично, в целом, а наука идет в глубину, внутрь. Она более аналитична и частна. Образный синтетический тип мышления искусства гнездится в правом полушарии человеческого мозга, а более детальный, аналитический научный тип мышления в левом. В данный момент они никак не стыкуются и существуют независимо друг от друга. Но это невечно. Трехмерности взаимодополнительны и испытывают потребность друг в друге. Следуя канону абсолютного алгоритма они, вызревшие по отдельности во взаимном отрицании, переломят негативную тенденцию и перейдут от дивергенции к конвергенции и интеграции. Назревает синтез двух трехмерных парадигм, левополушарной и правополушарной, в одну целую, квадрупольно единую, высшую четырехмерную сферическую парадигму относительного разума.












7. Конец вселенной

Частное вселенной может опережать в своем развитии целое и даже достигать тех состояний, которых оно в принципе достичь не может. Разум это частное. И если он готовится выйти на свой высший четырехмерный уровень, то вселенная находится в своем самом трудном двумерном состоянии. Ее пространственная и материальная координаты закручивают ее негативно, слева направо и сжимают в центре две позитивные координаты, идеальную и временную. Дальнейшее их сжатие неизбежно ведет к мировому катаклизму, к «большому хрусту», то есть самоубийству вселенной.

Это процесс естественный, объективный, но естественного выхода из него нет. Естественно закончить его может лишь трагический финал.Чтобы его избежать, требуется помощь извне. Она не может быть физической, материальной. Она должно быть идеальной. И должна исходить от эволюционно превосходящего вселенную ее разумного частного. Выход прост: если правостороннее вращение является негативным и закручивает плоскость, значит левостороннее вращение будет позитивным и станет ее раскручивать. Все, что нужно сделать идеальной и временной координатам, это раскрутить негативную плоскость в обратную сторону, влево. Это ослабит хватку негатива, и позитив вырвется на свободу. Во вселенной есть только одно разумное частное. Это мы, человечество. Значит идеальная помощь вселенной может исходить только от нас. Если она поступит, эволюция продолжится до своего логического конца.

Эволюция ничего не теряет по дороге. Она вбирает в себя и синтезирует в себе все свои этапы, весь пройденный путь. Аналитические процессы сохраняются в снятом виде в тех синтетических уровнях, к которым вели и которые строили, а синтетические узлы последовательно вкладываются друг в друга как они есть. Нульмерность это ядро, а двумерность это экваториальная плоскость высшего четырехмерного шарового синтеза:


8. Эпилог

Таково относительное завершение эволюции. Но наступит и абсолютный итог. Проснется созревшее к тому времени обширное вакуумное поле вселенной и без каких-либо разрушений и катастроф, тихо и спокойно произведет инверсию квадрупольного шара в абсолют, привнеся в него искомое знание о нем самом. И это будет не постыдная досрочная гибель, а достойная кончина в свой срок.

В бесконечном абсолюте бесконечно много вселенных. И все они имеют одну и ту же миссию, добыть и привнести в него знание. И если одна из них, допустим наша, окажется пустоцветом и уйдет досрочно, невыполнив ее, абсолют этого заметит. Нашу работу выполнят другие. Но нам в сдавленой негативом плоской умирающей вселенной придется туго. Абсолютное знание нужно не абсолюту. Оно нужно нам самим.